Code Geass-пост. Надо сказать, что, не считая одного жуткого и весьма древнего фика по десноте, это был мой первый фандом.

1. C.G.K.F., 2-26.
Лелуш/Сузаку
Таймлайн: После 21 серии R2
Сузаку, назначенный рыцарем новоявленного императора, следует за ним повсюду. И даже охраняя Лелуша в ванной, выглядит абсолютно серьёзным. Лелуша это раздражает и он решает подразнить своего рыцаря. Начинается всё невинным соблазнением во время принятия душа, реакция Сузаку сильнее ожидаемой. Секс на полу ванной комнаты.Желательно поменьше ангста, больше нежности и преданности рыцаря императору. POV Сузаку приветствуется.

..Лелуш нежился в теплой ванне, расслабляясь после тяжелого дня. Публичные выступления всегда отнимали много сил, а уж это... Гиасс все же – очень тяжелая ноша, особенно когда приходится использовать его на сотню с лишним человек. Но зато он выиграл. Теперь он – Император, и это дает некоторые привилегии... Например, эти гигантские покои с множеством комнат и личной ванной. Кто бы знал, как ему надоело мыться в общем душе Академии! Не в последнюю очередь из-за своей внешности, которая привлекала взгляды даже тех юношей, которых никак было не заподозрить в нетрадиционной ориентации!...
Вдруг дверь распахнулась, и в комнату уверенно вошел Сузаку с абсолютно непроницаемым выражением на лице. Быстро оглядев ванную на наличие подозрительных предметов, Нулевой Рыцарь уселся на унитаз и вперился взглядом в своего властелина. Лелуш еще несколько секунд обалдело смотрел на юношу, затем обрел дар речи:
- Сузаку! Ты что тут делаешь?!
- Охраняю вас, Ваше Величество, - спокойно ответил тот.
- Да в ванной-то какие опасности, черт возьми? – взбивая пену попышнее, нервно спросил Император, - из вентиляции Апельсин вылезет, что ли?
- Это тоже вариант. Позвольте проверить... – не договорив, Сузаку встал на край ванны и заглянул в вентиляционную шахту. При этом его задница оказалась прямо перед носом Лелуша, который нашел ее привлекательной, достаточно упругой, но не перекачанной... Черт, это уже слишком!
- Проверил? – нетерпеливо спросил он, когда Сузаку спрыгнул на пол, чихая от скопившейся в вентиляции пыли.
- Да, Ваше Величество. Все чисто.
- Вот и прекрасно. А теперь отвернись.
Сузаку послушно отвернулся, за его спиной раздался звук уходящей из ванны воды. Потом кольца шторки с негромким скрипом скользнули по металлическому держателю, полилась вода, и раздался голос Лелуша:
- Сузаку... Потри мне спину, пожалуйста.
- Что?! – Рыцарь удивленно смотрел на выглянувшего из-за шторки юношу, который повторил еще раз:
- Спину. Потри. Что, Юффи ни разу тебя о такой услуге не просила? Очень странно, если учесть, что ты и у нее в ванной караулил...
- Нет, конечно! Мы... – начал мгновенно вспыхнувший Сузаку и осекся. Ведь было такое, было... Но вспоминать слишком тяжело...
- Н-ну ладно... – парень взял протянутую мочалку и неуверенно провел несколько раз по спине выгнувшегося навстречу Императора. Какая нежная белая кожа... Лучше, чем у Юффи и Наналли...
- Сузаку... посильнее... – прикрыв глаза, расслабившись, попросил Лелуш, отдавшись во власть чужих рук, мягко гладивших спину... И почувствовал первый нежный поцелуй в шею, у ключицы. Затем губы поднялись выше, к уху, а руки все скользили, нежно массируя и расслабляя усталые мышцы.
- Пусти... – парень повернулся, оказавшись к Сузаку лицом, и властно впился в его губы, одновременно расстегивая форменный мундир. Рыцарь и сам уже раздевался, едва заметно дрожа от сдерживаемого возбуждения, их языки боролись за главенство, руки чертили замысловатые узоры на коже партнера, запахи чистого, освеженного тела сводили с ума...
Они не заметили, как оказались на полу, на когда-то мягком и пушистом, а теперь насквозь мокром и скользком от пролитого шампуня ковре. Сузаку наконец высвободился из сковывающей движения формы, швырнул скомканную одежду в ванну – все равно уже мокрая! – и продолжил, покрывая торс любовника страстными поцелуями, в то время как Лелуш, едва прикасаясь, но очень приятно водил длинными тонкими пальцами по коже партнера. Сузаку вздрагивал от необычных ощущений и все сильнее возбуждался. Лелуш заметил это, усмехнулся и подмял под себя парня, перевернув того на живот, и, одной рукой схватив бутылочку с гелем для душа, выдавил немного на пальцы другой. Затем максимально мягко и нежно проник, стараясь причинить как можно меньше боли, но Рыцарь все равно тихо зашипел, сдерживаясь от стонов. Император поспешил вознаградить своего вассала, нагнувшись и быстро, легко целуя голую спину, в то же время свободной рукой теребя соски, чувствительные и твердые.
- Лелуш... Давай...
- Хочешь?
- Да... – выдохнул Сузаку, всем телом подавшись к любовнику, пытаясь быть еще ближе, чем они были сейчас... Лелуш выдернул пальцы и резко вошел, впиваясь ногтями в плечи Рыцаря, двигаясь быстро, лихорадочно, будто кто-то мог их сейчас разлучить...
...Они лежали, обнявшись, на противно-скользком ковре, лениво целуя друг друга.
- Сузаку...
- Мм?
- Обещай мне... Ты всегда будешь охранять меня в ванной.

2. C.G.K.F., 2-24. говно говном, а собрание сочинений собранием сочинений.
Кагуя/Тиань Цзы
Неофициальная встреча обеих императриц после каких-нибудь переговоров - hairplay, секс-игрушки и романтическая обстановка.Таймлайн: пост-второй сезон.

- Тенши, у тебя же еще есть время, да? Пошли поболтаем! - Кагуя нетерпеливо потянула маленькую правительницу Китая за рукав, увлекая ее за собой. Та покорно поплелась за бойкой подружкой в ее личные покои. Несколько коридоров и дверь, затейливо украшенная бумажными лентами и фигурками.
- Нравится? Сама делала!
- А это что? - Тенши протянула руку к ярким полоскам особым образом сложенной бумаги, висящим на дверном косяке и колеблющимся от малейшего движения воздуха.
- Это гохеи, они притягивают внимание богов, удачу и любовь!
- Любовь... - тихо повторила Тенши, неожиданно покраснев, что не укрылось от зоркого взгляда японки.
- Ага! Ну-ка пойдем, дорогуша! Расскажешь все как на духу! - Кагуя впихнула в комнату подругу и быстро захлопнула дверь. Тенши в нерешительности встала на пороге, обводя глазами большую светлую комнату, оформленную в теплых золотисто-коричневых тонах. Взгляд зацепил столик, заваленный коробками от конфет, чашками с остатками всевозможных чаев и обрезками бумаги, гигантскую кровать, на которой спокойно могла разместиться три таких девушки, как Кагуя(и зачем ей столько места?), панорамное окно с видом на закатный Токио...
- У тебя тут... красиво...
- Угу, специально выбирала комнату с видом получше. Эти дряхлые киотские мумии противились, конечно, "наследнице Киото не пристало жить в такой комнате!", "эта кровать слишком большая!", "зачем тебе такое окно?"... - Кагуя непрерывно болтала, мечась по комнате веселым комком энергии, наливая чай из заботливо оставленного прислугой чайничка, что-то поправляя и мимолетно смахивая на пол все, что плохо лежало. Наконец она приустала и плюхнулась на кровать рядом с молчаливой императрицей Китая.
- Ну, рассказывай давай, что случилось?
- Ну... Мне же недавно исполнилось 14, а по нашим законам наследнице уже пора выбирать себе жениха... - голос Тенши становился все тише.
- Ааа, вот оно что... Ли Шинку, даа? - ехидно протянула Кагуя и по изменившемуся лицу подруги поняла, что попала в цель. - Ну и за чем дело стало? Он же тебя глазами ест на каждом приеме!
- Ну понимаешь... Он мне нравится, и я ему тоже, но я ничего не знаю про то, как это все делается... Эти женоподобные придурки вообще ничего не говорили, а потом не до того было... - девочка совсем смутилась и опустила глаза, чуть не плача.
- Хо-хо, ну ты обратилась по адресу! Мумии мумиями, но насчет любви и секса меня просвещали прекрасно! - хихикнула Кагуя, подбираясь чуть ближе к Тенши и наклоняясь к уху. - Хочешь, научу? - тонкие пальчики девушки потянулись к хитро заплетенным косичкам китаянки, сдергивая заколки и медленно расплетая платиновые пряди.
- К-кагуя!
- Что такое? Не бойся, я знаю, что и как. Например, знаю, как выглядел Зеро без своего дурацкого костюма... - томно, с наслаждением говорила Императрица Японии, запуская пальцы в мягкие, металлически поблескивающие волосы Тенши. Та краснела все больше, но сопротивляться не пыталась, только нервно сжимала край одеяла.
- Ну это все знают... - сдавленно пробормотала она, пытаясь отвлечься от необычного, но очень приятного ощущения внизу живота. Кагуя помрачнела и хмуро сказала:
- Нет, ты не понимаешь. Совсем без.
- Вы... Вы что, занимались... этим?... - Кагуя звонко расхохоталась.
- Наивная! Во время войны и в отсутствие нормальных девушек все средства хороши! А уж тем более, когда эта его зеленоволосая дрянь куда-то пропадала! - горячо зашептала девушка на ухо совсем смущенной подруге и снова хихикнула. Тем временем ее руки уже быстро расстегивали хитроумные застежки парадного наряда Императрицы, которая сидела совсем тихо, только изредка испуганно вздрагивая.
- Кагуя... Мы же девушки...
- А какая разница? - искренне удивилась Кагуя, развязывая широкий пояс своего кимоно.
- Ну... Это...
- Хватиит. - Девушка потянулась и прервала все возражения глубоким поцелуем. Тенши испуганно сжала губы, но язычок Кагуи легко нашел лазейку и проник внутрь, попутно пробежавшись по зубам. Китаянка замерла, прислушиваясь к своим ощущениям и не решаясь отстраниться... Ведь ей это нравилось... Так нравилось, что... Тенши собралась с духом и перехватила язык партнерши своим. Кагуя удивленно взглянула не нее и разорвала поцелуй.
- Что, уже нравится? А сейчас будет еще лучше... - многообещающе произнесла она и рывком скинула кимоно, открыв уже вполне взрослое тело с чуть смуглой кожей и небольшой, но упругой и правильной формы грудью. Тяжелые черные волосы рассыпались по плечам. Правительница Китая тоже раздевалась, но медленно и застенчиво. Наконец и она сняла последнюю тонкую сорочку и смущенно подобрала ноги. Она вся светилась: болезненно белая кожа составляла яркий контраст смуглой Кагуе, платиновые волосы казались совсем белыми в лучах заходящего солнца... Только глаза красными огоньками сверкали из-под опущенных ресниц. Японка снова начала перебирать пушистые, чуть вьющиеся волосы подруги, но теперь каждое прикосновение разжигало в Тенши странное горячее чувство. От случайного прикосновения к шее она чуть не застонала.
- Ого, да ты чувствительная, не то что этот болван Зеро... - с придыханием произнесла Кагуя. Ее зрачки расширились, как у кошки, казалось - еще чуть-чуть и девушка замурлычет от упоения новой игрушкой. Вот руки пробежались по шее, провели по еще почти детской груди тяжело дышавшей Тенши, нашарили бисеринку соска, чуть сдавили, потянули... Затем их место заняли губы, и девочка невольно выгнулась, когда шаловливый язык начал выписывать узоры на коже, спускаясь все ниже. Кагуя дошла до пупка, остановилась и достала откуда-то из складок одеяла две странного вида заколки, назначение которых китаянка поняла, только когда они больно сжали потемневшие соски. Девочка тихонько взвизгнула, но партнерша была наготове и заглушила боль поцелуем, более длительным и глубоким, чем первый...
...Китайская и Японская императрицы лежали в обнимку на широкой кровати, удовлетворенные, лениво играя волосами друг друга. Гохеи на балдахине тихо шелестели над головой. Кагуя потянулась и спросила:
- Ну что, теперь ты не боишься своего песика Шинку?
- А кто это?.. Ааа... Нет, теперь уж точно не боюсь. - Тенши улыбнулась и легко поцеловала подругу.

3. G.N.K., 1-39.
Марианна, шутки ли ради или под каким-то иным предлогом ненадолго поручает Наналли заботам Бисмарка. Первый рыцарь понятия не имеет как обращаться с младенцами. Humor.

Императрица Британской Империи, любимая жена Императора(на данный момент) и мать двоих детей Марианна Британская готовилась к очередной проверке новой модификации личного найтмера. Она уже надела любимый костюм пилота, собрала густые темные волосы в высокий хвост, кинула последний взгляд на разбросанную парадную одежду и… Вот черт. Трехлетняя малышка Наннали спокойно сидела на широкой кровати и задумчиво жевала уголок шелкового покрывала. Вообще-то, Марианна была вполне нормальной матерью. Не забывала про дни рождения детей, честно играла с ними, даже иногда рассказывала сказку на ночь капризному Лелушу и милой тихой Юффи. Но все-таки, когда родное кресло уже ждет и железное сердце Дагонета(так, с юмором, она называла личного меха) вот-вот забьется, мелочь только мешается. Императрица уставилась на дочь, лихорадочно соображая, с кем оставить девочку. Ну, уж точно не королевские няньки, боже упаси Нану от участи Кловиса и Гвиневры. Эти надутые куклы только и могут, что томно пилить ногти и приказывать слугам. Ну ладно уж, Кловис хоть рисует… Подкинуть кому-то из старших детей? Шнайзель в отъезде – должность посла в Италии это, конечно, хорошо, но не когда нужно посидеть с сестренкой, Лелуш и Юффи в летней резиденции, Корнелия, самая, пожалуй, разумная из старших, тоже с ними… Черт. Что же делать, что делать… С собой ведь тоже не возьмешь – расплющит перегрузками… Размышления Марианны прервал осторожный стук в дверь, и она раздраженно приказала:
- Входите, не стойте на пороге!
Дверь чуть-чуть приоткрылась, и в щель осторожно просунулась голова Бисмарка, Первого Рыцаря и личного помощника Императора. Голова пооглядывалась, спряталась на секунду и снова показалась уже вместе с телом.
- Императрица, вас уже ждут…
- Ага, ты-то мне и нужен. Пригляди за Наннали, и, да, это приказ! – облегченно протараторила счастливая мать и быстро выскользнула в коридор. Когда через минуту остолбеневший Бисмарк опомнился и бросился за ней, он уже никого не увидел. А когда медленно вернулся в комнату и неверяще обозрел доставшееся ему на попечение «сокровище», старый вояка чуть не заплакал. Бисмарк умел все – виртуозно водить найтмер любой модели, говорить комплименты дамам любой степени красоты, даже готовить знаменитый русский borsch по рецепту мадам Крушевски(холодная полячка, как оказалось, имела весьма дружелюбных и веселых родственничков, после визита к которым и последующего невероятного похмелья все Рыцари наизусть выучили рецепт самого лучшего утреннего блюда), но абсолютно не знал, что делать с детьми! Особенно такими маленькими и вообще девочками. А ребенок между тем вытянул изо рта вконец изжеванную ткань и, взглянув ясными фиалковыми глазами, твердо, но шепеляво сказал, тыча пальчиком в несчастного опекуна:
- Дя!
- Что-что?
- Дя! Мама сказава, ты будешь со мной иглат!
- А-а… А в-во что? – неосторожно присев на одно колено в привычной рыцарской позе, поинтересовался Бисмарк. Наннали поизучала свои пальчики, лукаво сказала:
- Я низяююю… Может, в ЛОШАДКУ!? – и с победным воплем прыгнула на шею «большому дяде! хорошей лошадке!». Бисмарк взвыл и хотел было добавить пару ругательств, почерпнутых у той же Моники, но вовремя вспомнил о ребенке и стащил нетерпеливо лупившую «пяхово дядю» пятками малышку с загривка. Поставил на пол, удивляясь своей ловкости, отряхнул милое розовое платьице и грозно сказал:
- Вот что, маленькая леди(черт, говорю прямо как незабвенная мамаша, упокой боже ее душу!), ты должна меня слушаться и не прыгать вот так сразу на взрослых злых дядь.
- А посему?
- Потому что дяди так не любят и ты тяжелая…
- Я есть хочу! – не слушая, заявила Наннали и уверенно потопала к выходу. Похолодевший Бисмарк – потеряется императорский отпрыск, а ему отвечать! – поспешно подхватил девочку на руки и обреченно потащил в единственное место, где ему могли помочь.
…- Ну и что, ах, простите, кто это? – язвительно поинтересовалась Ноннет, ткнув холеным пальчиком в мирно обозревавшую новое место малышку.
- Никак плод любви из далеких стран, а? – сально протянул Лучиано и громко заржал. Остальные лишь скривились, а Доротея больно пихнула юного наглеца в бок и прошипела нечто вроде «не меряй других по себе, придурок!».
- А что сразу я? Что я еще подумать-то мог? Появляется наш суровый античный бог, тащит с собой ЭТО, а я, значит, еще и умиляться, как вы, бабы, должен? Я что, идиот?..
- Да тихо вы! – гаркнул Первый Рыцарь и смущенно продолжил, - Это дочь императрицы Марианны, ее зовут Наннали…
- Ну а тебе-то она зачем, господи? – устало спросила Моника, выдирая подол своей юбки из цепких маленьких ручек.
- Императрица изволит проводить испытания личного найтмера, черт ее дери, наглую…
- Не при ребенке! – Моника поспешно зажала ушки девочки ладонями… Потеряв возможность обороняться и мгновенно рухнув на ковер под звонкий хохот маленького несчастья и совершенно неприличное хрюканье Лучиано.
- А она мне нравится, эта мелкая разбойница. Иди к дяде Лучиано, дядя тебе сказку расскажет… - блестя глазами и подхихикивая, предложил он, за что получил пинок,
возмущенный хор «да знаем мы, что ты расскажешь, пошлая морда!» и обиженно уполз в угол, где долго чокался с бутылкой и пил «за здоровье Императрицы», «за здоровье Наннали…» и даже «за здоровье юбки Моники… ик!».
- Я все равно есть хочу! – через некоторое время возмущенно завопила малышка, заставив всех вздрогнуть. Бисмарк обреченно вздохнул и обвел глазами компанию, но все сразу же навесили фирменное британское выражение лица «уважаемый слуга, уберите это!» и будто случайно указали в сторону кухни. Бисмарк вздохнул еще жалобнее, подхватил весело завизжавшую девочку под мышку и уныло побрел к двери. Но тут раздался недовольный голос Ноннет:
- Ну ладно уж, Моника, пойдем поможем этому олуху. Не умеете вы обращаться с детьми, сэр Вальдштайн, совсем не умеете… - все тот же холеный пальчик укоризненно закачался перед носом Первого Рыцаря.
… На кухне женщины развили бурную деятельность: Моника, ворча, полезла в холодильник, Ноннет отвлекала любопытную Наннали от ножей и вилок, Бисмарк же уныло обозревал все это безобразие и мрачно думал: «Никогда больше не буду заходить в покои императорской семьи без личного вызова по особо важному делу. Ни-ко-гда.»
…А вечером, когда раскрасневшаяся не столько от вечерней свежести, сколько от виртуозной ругани на юного протеже Шнайзеля(а как расписывал-то! «абсолютный гений!», «великолепные чертежи!», «я ручаюсь за его талант своим ораторским даром!», ага, надо не забыть напомнить…), потная и чумазая Императрица вернулась в свои покои, она узрела странную, трогательную и смешную картину: Бисмарк, уснувший прямо в кресле с детской книжкой на животе, и донельзя довольная Наннали, сидевшая на его плечах и прореживавшая пышную шевелюру Рыцаря с поистине садистским хихиканьем.
- Ах ты умница! Вся в папу! – умилилась Марианна и на цыпочках вышла из комнаты, подмигнув дочери.

4. Название: Дядя Апельсин!
Пейринг: Джеремия/Аня(прошлое)

Маленькая розоволосая девочка стояла под апельсиновым деревом и задумчиво смотрела на спелые плоды над головой. Время от времени она вставала на цыпочки и пыталась дотянуться до веток, но всякий раз неудачно. Тогда она снова замирала, не сводя застывшего взгляда с аппетитных фруктов. Ей не мешали ни крики других детей, игравших в саду, ни табличка «Апельсиновое дерево Готтвальда. НЕ РВАТЬ!!!», аккуратно вбитая в землю прямо под носом. Мимо пробежал громко смеющийся темноволосый мальчик, за ним семенила пятилетняя девчушка, которая робко потянула старшую за рукав пышного платьица:
- Аня, пойдем поиграем! Аня!
- Нана, ты же знаешь, она тормознутая! Пошли, нас Юффи ждет!
- Лулу, не надо так! Она хорошая! – возмутилась Наннали, но все же последовала за братом. Джеремия, до этого что-то тихо обсуждавший с принцессой Корнелией, обернулся, привлеченный разговором детей, и направился к неподвижной Ане. Подойдя поближе, он сорвал пару плодов и протянул девочке.
- Вот, маленькая леди. Тебе так хочется апельсинов?
Аня взяла подарок и несмело улыбнулась. Молодой охранник опешил. Аня Альстрейм, дочь богатого аристократа, присланная в королевский дворец для обучения этикету (хотя это был только предлог, на самом деле ее отец мечтал хоть как-нибудь породниться с императорской семьей и уже сейчас искал для дочери выгодного мужа), с первого дня казалась всем немного странной. Могла часами смотреть в одну точку, очень редко разговаривала и почти никогда не играла с другими детьми. А уж ее улыбку не видел вообще никто.
- С.. спасибо… дядя Апельсин! – неожиданно громко и звонко выпалила она на весь садик, взмахнула платьем и убежала. Воцарилась пугающая тишина. Все присутствующие уставились на бедного Джеремию, кто-то тихо хихикнул. Все знали, как этот юный сержант гордится своим именем и должностью, а тут такое... Мужчина встал с колен, медленно обвел взглядом окружающих и сдавленно прошипел:
- Вы этого не слышали. Не слышали.

5. Пейринг: Лелуш/Сузаку, Шицу. На челлендж "Письмо" сообщества Lelouch Lamperouge.

- Сегодня великий день для всей Британии! Сегодня – день рождения нашего обожаемого Императора, Лелуша Британского! Восславим же его! – доносилось с улицы. Лелуш поморщился, задернул шторы и устало осел в кресло. Все это фальшь. Бумажные декорации, созданные этой проклятой силой – Гиассом. Есть ли хоть один человек, который искренне радуется этому дню? Который улыбнется и скажет «С днем рождения, Лелуш!» искренне, без кривляния придворных, металлической интонации Гиасса, ядовитой ненависти?...
- С днем рождения, Лелуш! – донеслось от двери. Вот так… Так нужно было сказать… Но это только галлюцинация. Так его поздравлял только один человек. Сузаку. Всегда тепло, открыто и без капли злобы. Всегда так, что сразу чувствовалось – это День Рождения! И он всегда дарил что-нибудь необыкновенное. Может быть, даже маленькое и ненужное, но пропитанное им, его теплом и верностью… Хотя… не так. Любовью. Лелуш глухо застонал. Это больно. Вспоминать такие моменты и знать, что больше никогда не почувствуешь хоть что-нибудь подобное.
- Эй, ты не слышишь? С днем рождения! – этот голос… Почему ты не решишься обернуться? Почему не можешь ответить? Боишься разрушить собственную иллюзию, когда легко крушил чужие? Давай, посмотри туда. Кого ты увидишь? Джеремию, служащего тебе из странной любви к Марианне? Шицу, серую ведьму, верную спутницу и подстилку… Подстилку из крапивы с дурманом. Обманчиво мягкую и нежную, обволакивающую… и заставляющую горько сожалеть потом. Шнайзеля? Этого напыщенного дурака? Или продолжишь обманывать себя?
- Лелуш, что с тобой? – мягкие руки. Знакомые зеленые глаза, наполненные беспокойством. Буйные рыжие кудри. И улыбка.
- Сузаку… Откуда…
- Ты приказал мне жить. Я не мог ослушаться своего Императора… - лукаво сказал Сузаку и заулыбался еще шире.
- К сожалению, я не могу ничего тебе подарить… Только себя. – руки пробежались по шее, нырнули за воротник, мягко разминая мышцы.
- Мне больше ничего не нужно…
… Шицу прикрыла дверь и горько улыбнулась, разглядывая маленький шприц, наполненный рефреном. Пусть тонет в липкой паутине сладких грез, пусть хоть раз сбросит весь груз вины… Потом, когда Сузаку уйдет, она покажет пустую ампулу изумленному Императору и скажет что-то успокаивающе-холодное. Пусть думает, что это был сон, навеянный адским составом. А этот дурачок Куруруги заплатил ей сполна своей клятвой. Клятвой убить Императора и занять его место как Зеро за одну ночь наедине. Она подбросит эту мысль позже, а сейчас… На бессмертных рефрен действует совсем по-другому.

6. Крэкфест, vol.1. Лелуш/Шинку.

Да, вечеринка в честь очередной удачной вылазки ОЧР определенно удалась. Тут было все: батарея бутылок сакэ в костре, случайно найденная Тамаки среди сухпайков и торжественно поджаренная там же рыба фугу, жареные трепанги, притащенные хмурым Шинку, с которого потребовали "национального колориту, панмаш" и даже финальный стриптиз в исполнении раскрасневшейся и вдрызг пьяной Чибы. Но как только девушка расстегнула бюстгалтер и начала медленно, по миллиметру его стягивать, поглядывая на все еще трезвого, но от этого не менее активно подбадривающего ее Тодо, распахнулась дверь и с привычным пафосным взмахом плаща влетел Зеро. Как ни странно, его вечной зеленоволосой спутницы нигде не было видно, но и к лучшему. Все присутствующие помнили последнюю операцию с ее участием, когда Тамаки в костюме цыпленка должен был бегать перед вражескими найтмерами и громко материться. "Отвлекающий элемент" - невозмутимо заявила тогда Шицу и откусила еще пиццы. Так вот, никто за Зеро не следовал, а сам он с громким вздохом плюхнулся в кресло и протянул руку за стаканом.
- Налейте предводителю, что ли... - устало сказал он и попытался выпить содержимое залпом, начисто забыв про маску. Сакэ безобидно пролилось с "лица" на белый шейный платок, потом потекло по груди... Все завороженно следили за струйкой, пока она окончательно не исчезла где-то в районе пояса. Ракшата, возлежавшая на груде подушек в центре комнаты, выпустила клуб дыма и задумчиво произнесла:
- Ну что, у кого есть запасной костюм?
Зеро наконец отвлекся от своих ощущений, встал и решительно начал расстегивать мокрый фрак.
- О, Чиба, слезай. Мужская версия на подходе. - ехидно прокомментировала Ракшата и глубоко затянулась. Тем временем предводитель ОЧР остался в одной рубашке и резко стащил маску. Все происходило в молчании - шокированные рыцари просто потеряли дар речи. А Зеро, оказавшийся совсем юным парнем с фиалковыми глазами и растрепанными темными волосами, также молча налил еще и выпил не закусывая. Из угла донесся задушенный писк Роло, которого усиленно обхаживали помощницы Тамаки, из противоположного - удивленный возглас Джеремии, но оба не тронулись с места.
- И дальше? Зеро, дорогуша, мы все уважаем твои умственные способности, но срывать вечеринки плохо. Давай либо дуй отсюда, либо садись и не мешайся. - икнув, пробормотала Чиба и рывком сдернула злосчастный бюстгалтер, что прочно отвлекло мужскую часть от неожиданной выходки Лелуша. Праздник продолжался, и через десять минут все уже забыли, что среди них необычный гость.
- А теперь бутылочка! - завопила одна из девушек, которую обнимал Роло.
- Эээ... Но мужчин больше... - робко вставил мальчик.
- Ну и что! - задорно поддержала подругу Чиба и мигом раскрутила пустую бутылку на столике. Как и следовало ожидать, горлышко указало на Тодо, который был награжден звонким поцелуем. Следующим был Шинку, который почти не участвовал в торжестве, но с кривой усмешкой крутнул бутылочку, целясь в Ракшату...
- Опа... - протянул Асахина, разглядывая "снаряд", который горлышком точно указывал на Зеро. Роло с Джеремией одновременно издали странный звук. Шинку еще сильнее скривился и попытался что-то сказать:
- Ну что ж, правила есть правила. Попрошу, господа! - сладко улыбнулась Ракшата, слезла со своего пьедестала и ткнула кончиком трубки в китайца, попутно шепнув "Даже не старайся, не обломится!".
Зеро проявил мужество и первым влез на шаткую конструкцию. Шинку медленно забрался следом и попытался просто коснуться губами щеки парня, но в процесс снова вмешалась Ракшата:
- Не-не-не, так не пойдет. Давайте в губы и крепко!
Несчастные заскрипели зубами и попытались выполнить указание, но опора была слишком ненадежной. Пришлось обняться... Потом встать на колени... Потом наконец поцеловаться... И рухнуть на пол вместе под общий хохот.
- Хм, наилучший эпитет для этого представления - "жалко". - хмыкнула Чиба, на миг оторвавшись от выполнения своей бутылочки...
... На следующий день уже полностью одетый и в маске Лелуш, накладывая гиасс на всех участников вечеринки, не учел только одного. Маленькой дырочки в стене и тихо хихикающей Шицу с видеокамерой, которая из-под полы продавала всем желающим запись под кодовым названием "Истинный Зеро" в обмен на пять пицц.

7. Крэкфест, vol.2. Артур/Джеремия.

Джеремия Готтвальд, известный также как Апельсин, страдал. После того, как господин Лелуш занял трон, он совершенно перестал обращать внимание на своего самого преданного слугу. А старому служаке так хотелось вспомнить былое, поговорить про ныне уже навсегда покойную Императрицу, про детство самого Лелуша... Но нет, повелитель если и вызывал к себе Апельсина, то только для нескольких сухих указаний и скупого "Я надеюсь на тебя". И за его спиной всегда стоял чертов одиннадцатый, влюбленно кивающий на каждое слово Императора. Джеремия тихо злился, но снова шел на поводу этого самоуверенного жестокого юнца и выполнял все, что от него требовали. А по ночам все чаще сидел на кухне с бутылкой виски(да, он киборг, ну и что? вкусовые рецепторы-то остались!) и тарелочкой тонко нарезанного лимона. Он думал, что одинок в своем горе, но однажды...
...Когда Джеремия уже почти прикончил очередные поллитра и пытался сам себя разгиассить от преданности Лелушу, рядом раздался недовольный голос:
- Мррря, ну ты встанешь когда-нибудь? Покорми голодное животное!
Апельсин вздрогнул и повел мутным взглядом вокруг. Никого человеческой наружности рядом замечено не было, зато был тощий серый кот с черным пятном под глазом и оскаленными клыками. Все еще плохо соображая, Джеремия встал и, пошатываясь, прошел к холодильнику. Открыл. Протянул руку за молоком и замер.
- Ты же кот. Ты не можешь говорить. Я допился? - тихо сказал он и обернулся к коту, который смотрел на человека совершенно невинно. Нет, ну не может такого быть. Кот самый обычный. Только тощий совсем, и правда подкормить надо. Апельсин снова нашарил пакет молока и налил немного в мисочку.
- А откуда на корабле, летящем на высоте 10 тысяч метров, кот? А... Ты же вроде с Сузаку прошмыгнул? А что к нему за едой не приходишь? - задумчиво сказал он и подтолкнул животное к еде. Кот вылакал все до капли за рекордное время, облизнулся и требовательно мяукнул.
- Еще? Тебя вообще не кормят, что ли? - удивился Джеремия и налил еще... И еще... Потом додумался отрезать мяса... Наконец Артур(так звали кота, припомнил Апельсин) удовлетворенно заурчал, прошелся по столу, взмахом хвоста свалил стакан с недопитым виски и уселся напротив человека с выжидательным видом.
- Ну и что? Почему ты ко мне пришел, животное? - рассеянно пробормотал Джеремия, почесывая теплого кота за ушком. Артур как-то особенно грустно вздохнул и потерся о руку человека. Потом постучал лапкой по гербу Британии, намалеванному на столе, и коротко мяукнул.
- Так ты... Ты тоже остался без хозяина?

8. 22 серия, новые костюмы. Этим все сказано.

- Ч-что?! – Лелуш оторопело смотрел на груду тряпок, которая при ближайшем рассмотрении оказалась его новым костюмом. Императорским костюмом, черт побери! Рядом уже справившийся с первым недоумением Сузаку пытался разобраться, с какой стороны нужно ЭТО одевать.
- И я все это должен буду таскать на себе? – идея стать Императором уже не казалась парню такой привлекательной.
- Да ты на мое одеяние посмотри! – горько усмехнулся Сузаку, - Этот чертов плащ в три раза больше меня самого! – он повертел в руках гигантское полотнище плаща, затем со вздохом отложил и взял темно-коричневое трико.
- Так, это надевается под низ...
- А я? Мне с чего начинать? – жалобно поинтересовался Лелуш, нервно теребя золотистую нашивку на чем-то, больше всего похожем на странного вида юбку.
- Хм... Наверно, вот с этого, - Сузаку выудил из кучи одежды относительно простецкие белые брюки и рубашку.
- Н-ну хорошо... Черт, костюм Зеро был не в пример удобней! Может, подсказать местным портным пару идей?
- О, а я и не знал, что ты почетный член кружка кройки и шитья! – съехидничал Рыцарь, пытаясь втиснуться в слишком узкий комбинезон.
- Ничего подобного! Я только макет рисовал... И выкройки... И ткань покупал... И... – окончательно смутился Император и принялся с удвоенным интересом изучать жилетку, усеянную нашивками-«глазами».
- Кстати, давно хотел спросить... Ты откуда такую маску взял?
- Откуда-откуда... У Милли попросил и механизм вставил, чтобы глаз открывался...
- Да уж, мастер на все руки!
- Ну нет, ЭТО я надевать не собираюсь! Надо мной подданные смеяться будут! – Лелуш недоуменно разглядывал обязательный головной убор Императора – белую «судейскую» тюбетейку с глазом спереди и странными стеклянными висюльками по углам.
- Надо, Ваше Величество, надо... – Сузаку наконец застегнул комбинезон и теперь натягивал длинные перчатки со все теми же «глазами» и вездесущей золотой окантовкой.
- Ох, а это еще что? Я же в этих лентах запутаюсь!
- А ты на каблуках когда-нибудь ходил? Научи, а? – попросил Сузаку, испуганно глядя на вроде бы обыкновенные сапоги на гигантских платформах...
... -Ваше Величество! Лорд Куруруги! Все в порядке? – Джеремия осторожно заглянул за добротную тяжелую дверь в императорские покои. На гигантской кровати, среди разбросанной одежды в обнимку дрыхли главные лица Империи. Оранж хмыкнул, пробурчал что-то вроде «да у них еще из позвоночника винтики не торчат...» и аккуратно прикрыл за собой дверь.

9. Драбблы россыпью - репка.

Второй Британский Принц Шнайзель был недоволен. Мало того, что вместо обещанного отдельного пляжа для королевской семьи их привели на обычный общественный, да еще и грязный, так вдобавок все остальные с радостными воплями бросились в воду, оставив несчастного принца сторожить вещи. На возмущенные вопли оглянулась только леди Марианна, покачала головой, мимолетно что-то шепнув своей подруге и фрейлине Шицу, и с визгом нырнула вслед за маленьким Лелушем. Ведьма же, элегантно взмахнув кислотно-зелеными волосами, подошла, покачивая внушительными бедрами, и бесцеремонно плюхнулась прямо на заботливо свернутое Шнайзелево полотенце.
– Ваше юное высочество скучает в одиночестве? Позвольте составить вам компанию… – Она явно издевалась!
– Позволяю. – Из последних сил принц пытался сохранить хоть какое-то подобие величия… Что было крайне сложно, особенно с учетом шаловливой ведьмы под боком, которая специально брызгалась, глупо хихикала и вообще вела себя непредсказуемо…
…Марианна осторожно заглянула за полосатый зонтик и, хихикнув, отпихнула Лелуша подальше.

Милли Эшфорд, наследница одного из богатейших британских домов, полновластная хозяйка академии Эшфорд и счастливая невеста, страдала, трагически заламывая руки и сильно мешая этим скопившимся вокруг сочувствующим. Сегодня, после многодневных уговоров обеих сторон, должна была состояться свадьба, которая сейчас грозила сорваться из-за отсутствия жениха в лице графа Асплунда, известного своей чудаковатостью и непунктуальностью. Впрочем, невесте вскоре надоело ломать комедию, и она ловко выхватила за ухо из толпы самого, по ее соображениям, близкого к объекту поисков человека:
- Куруруги Сузаку, не соизволишь ли объяснить, где шляется мой жених?!
- Милли, отпусти, больно! Ну, он сказал, что внезапно придумал какую-то примочку для Ланселота и просил передать тебе... - Сузаку нерешительно чмокнул девушку в пылающую щеку. Та от возмущения даже замолкла, но затем, коварно улыбнувшись, проворковала:
- Ну, раз он и целоваться тебя уполномочил... Святой отец, начинайте службу! - и потащила слабо сопротивлявшегося Рыцаря к алтарю.

– Ривал-кун, еще мартини... – лениво говорит высокая, немного нескладная женщина, кивнув юному бармену с неестественным цветом волос. Впрочем, и ее задорная челка отливает глубокой синевой, особенно заметной в загадочном свете флуоресцентных ламп.
– Извините, Сесиль-сан, но что случилось? Вы сидите у нас уже... Ну, долго... – отвечает Ривал, не слишком торопясь исполнять заказ. Сесиль фокусирует взгляд на собеседнике, явно достигнув градуса откровенности.
– Горе у меня, Ривал.
– И в чем же оно заключается? – осторожно интересуется парень, отставив кружку, которую протирал до этого, и приготовившись к долгой исповеди.
– Ты представлешь, сегодня я приготовила своему начальнику обед… Ну, ты же знаешь Ллойда? Вот, приготовила я обед… И… И он его похвалил! – всхлипывает женщина и роняет голову на руки. Ривал выходит из-за стойки, наклоняется, прислушиваясь, и констатирует похмельный сон. Наутро он попросит ее дать попробовать причину всей суеты, и обязательно ввернет что-нибудь вроде: «А Ллойда вашего мы не позовем!»

@темы: Code Geass