Harry Potter-пост.

1. Драбблы россыпью, снова и опять.

Профессор Северус Снейп никогда не питался более-менее нормально - профессия Мастера Зелий обязывала к практически монашеской еде. В самом деле, если какая-нибудь крошка с одежды попадет в зелье, может случиться что угодно - в буквальном смысле. Так что Северус ковырялся в тарелке со своим салатом - даже без масла и соли! - постепенно принимал оттенок, весьма схожий с цветом этого самого салата, и бросал вожделенные взгляды на еду соседей по столу. Те, как назло, каждый день заказывали все более заковыристые и вкуснопахнущие блюда, и каждый день Снейп мученически терзал свой более чем скромный обед. Теперь же, будучи женат на гриффиндорской всезнайке Грейнджер, он вполне обоснованно надеялся на ее таланты и в области кулинарии. Аппарировав к воротам своего уже не такого запущенного домика, он ожидал волны вкуснейших запахов и теплого света в окне кухни, однако был неприятно удивлен отсутствием сих признаков нормальной семейной жизни... И отсутствием жены тоже. Профессор, привычно взметывая мантию, вошел в дом и увидел на столе лишь одну записку:
"Северус, дорогой, я вернусь к полуночи и уставшая, поешь сам. Пельмени в холодильнике."

- Ну, еще чуть-чуть!...
- Не могу больше, порвем!
- Да плевать, давай, давай!
- Ыыть...
- Да! Да!
- Фух. Слушай, Герм, тебе обязательно надо было покупать праздничную мантию на размер меньше и с корсетом на крючках? - возмущенно вопросила Джинни, берясь за следующую петельку...

2. Марафон Визжащая Хижина №1, тема - "краски", пейринг - Гарри/Гермиона.

- Гарри Джеймс Поттер! Чем вы занимаетесь на уроке, хотела бы я знать? – резкий голос профессора Макгонагалл. Гарри испуганно втягивает голову в плечи, пытаясь прикрыть собой клочок пергамента с неумелыми, но старательными рисунками, и съеживается еще больше, чувствуя десятки неприязненных, жадных и любопытных взглядов. Первокурсник, выросший в семье маглов – разве он виноват в своем незнании самых обычных для любого чистокровного вещей? И в своем детском удивлении при виде грозящих нарисованными кулачками человечков на внезапно потеплевшем под пальцами листке? Виноват, выносят вердикт наблюдатели и равнодушно отворачиваются. Профессор, чуть улыбнувшись, с напускной суровостью приказывает:
- Поттер, если вы не желаете новых снятых баллов, отдайте мне свои художества. Нет, не вставайте. Вы уже должны знать заклинание левитации, так докажите, что слушали хотя бы на Чарах.
Мальчик нервно поправляет очки, разглаживает помятый пергамент и хрипловато, неуверенно говорит:
- Вингардиум Левиоса! – листок плавно поднимается в воздух и плывет к учителю, но падает, не долетев каких-то пары футов. Макгонагалл великодушно кивает, поднимает рисунок и кладет на свой стол, даже не взглянув. Гарри переводит дух.
…- Ой, Гарри, что это? – Гермиона, праздно рывшаяся в чемодане друга, вытаскивает из кучи старых эссе, конспектов и просто испорченного пергамента маленький листок. Неуверенно, по-детски там изображены люди. Один из них – явно сам Гарри, можно узнать по очкам и черной растрепанной шевелюре. Остальные…
- Гарри, смотри, это я… Вот Рон… Фред с Джорджем… - удивленно показывает девушка тонким пальчиком. Гарри, прижимавший к полу «Чудовищную книгу о чудовищах» собственной пятой точкой, вытягивает шею и улыбается:
- А, это самый первый рисунок, который у меня ожил. Ну, у всех ведь волшебников так еще с детства, а мне Дурсли даже бумагу редко давали…
- Самый первый? Это на первом курсе? Но ты ведь тогда нас еще не знал…
- Ну… Просто тогда я один был. Совсем. Вот и нарисовал себе друзей. Смотрел потом, придумывал, что это колдография, но недолго. До ноября. – чувствуется, что парню тяжело об этом говорить – Гарри чуть морщится и неохотно роняет слова. Гермиона понимает это и замолкает, вновь ныряя чуть ли не с головой в дебри копившегося несколько лет барахла, куда сам хозяин чемодана не решился бы заглянуть. А хозяин этот вдруг вскакивает с воплем – книга все-таки высвободила один из ремешков-завязок и вполне оправдывает свое название…
…Через несколько дней среди подарков на день рождения Гарри находит коробку красок. Недоуменно разглядывает цветные кирпичики, читает необычные, льдинками перекатывающиеся на языке названия – ультрамарин, индийская желтая, киноварь… Хорошая акварель, многоцветная, яркая. От кого? Зачем? Размышления именинника прерывают тонкие руки, обвившие сзади за талию.
- Я никогда не умела рисовать. А то, что получалось, никогда не оживало. Не придумывай себе друзей больше, хорошо? Лучше нарисуй нас всех, сегодняшних… - Гермиона шепчет тихо, горячо – и напоследок легонько касается губами уха.

3. Марафон Визжащая Хижина №2, тема - "тайные ходы", персонажи - близнецы Уизли.

- Слушай, Дред, а ты уверен? – тихонько поинтересовался Джордж Уизли у брата и ткнул его в бок, требуя открыть обзор. Фред молча показал фак в некое окружавшее Джорджа пространство и прошипел:
- Конечно! Своими глазами видел, как эта древняя бумажка Филча поливала!
- А он что?
- Он - не знаю, а вот я лично много маггловских ругательств узнал… - прыснул Фред и тут же испуганно зажал себе рот. Филч, до этого мирно заполнявший какие-то мрачного вида формуляры, настороженно вскинул голову, вглядываясь в дальний угол – к счастью, не в тот, где засели близнецы – и, кажется, даже втянул носом затхлый воздух древнего подвала без окон. Потом пробурчал что-то вроде «проклятый Пивз, ну я ему задам!», сунул очередную карточку в коробку не глядя, с кряхтением поднялся и проковылял к выходу, сопровождаемый верной Миссис Норрис. Кошка уходить не хотела – нервно оглядывалась, шипела и порывалась проверить, что за странные звуки уже полчаса доносятся из-за ящиков с конфискованными магическими игрушками, но после окрика хозяина смирилась и выскользнула из комнаты, напоследок злобно сверкнув светящимися в подвальной полутьме желтыми глазищами.
Как только за неизобретательно костерящим полтергейста Филчем закрылась дверь, шевеление в углу усилилось, и из-под вороха старых метел показалась рыжая голова. Голова эта принюхалась и возмущенно воскликнула:
- Блин, Фред, ты не мог во время обхода все это дело провернуть? Я уже насквозь этими просроченными бомбами провонял!
- Угу, и чтобы старина Филч, притащивши на наказание очередного первокурсника, узрел дивную картину – великолепные братья Уизли ухахатываются над очередным курсом мага-неудачника? – язвительно парировал Фред, стряхивая с мантии обломки рассохшихся прутьев и вытягивая из кучи бумаг на столе потрепанный пергамент. Джордж последовал его примеру и заинтересованно ткнул в сквернословящий документ палочкой. Чистая, чуть желтоватая поверхность немедленно расцвела первой фразой, бегло нацарапанной в самом верху:

«Молодец, а теперь пароль!»

Фред озадаченно почесал нос и неуверенно сказал:
- Пароль?
Пергамент любезно отозвался:

«Очень смешно, а теперь все же пароль»

Джордж хихикнул, отобрал у брата с каждой секундой становившуюся все интереснее бумагу и потянул его к выходу:
- Это все, конечно, интересно, а теперь валим!
- А как же традиция? – хитро прищурившись, пропел Фред. Джордж расплылся в неудержимой улыбке, важно кивнул:
- Ах да, ну как я мог! Выпускай! – и с удовольствием проследил за траекторией полета нескольких тряпичных мышек, щедро политых валерьянкой и старательно зачарованных на самостоятельные перемещения. Мышки шлепнулись на пол, упруго подпрыгнули и мгновенно разбежались в самые что ни на есть недоступные для кошек места – а близнецы, прижимая к сердцу каждый свой трофей(Фред – с десяток свежих навозных бомб, конфискованных у них же не далее как сегодня, Джордж – таинственный пергамент), триумфально покинули Филчеву мрачную обитель.

…Вечером того же дня весь Гриффиндор мог слышать периодические взрывы хохота сначала в гостиной, а потом – из спальни третьего курса. Конечно же, всему Гриффиндору было абсолютно наплевать на нарушителей тишины – это же Бешеные Уизли, что с них взять!
А вот почему вдруг количество нераскрытых шалостей в замке внезапно возросло в геометрической прогрессии – так никто и не узнал. Ведь теперь Бешеные Уизли всегда знали, как и куда можно быстро, бесшумно, а главное - незаметно смыться с места преступления.

@темы: Harry Potter